Около 300 беженцев возвращаются в юго-восточную Мьянму, среди них семья из состоящая из четырех поколений.

Прабабушки и дедушки При и Ди Ноу с нетерпением ждут возвращения на родину спустя три десятилетия прожитых в северо-западном Таиланде.

«Когда мы покинули Мьянму, ситуация не была хорошей», — говорит 82-летняя При, беженка из Карен. «Было много боев. Мы жили в джунглях, и нам нужно было часто перемещаться с места на место».

Пара сбежала в Таиланд, чтобы избежать вооруженного конфликта между разными этническими группами проживающими в стране и вооруженными силами Мьянмы. Они входят в число 96 000 беженцев из Мьянмы — большинство из которых составляют карены, каренни и бирманцы — которые в настоящее время живут в девяти временных убежищах вдоль границы с Мьянмой.

При и Ди Ноу и их семья присоединились к более чем 300 беженцам, которые решили вернуться в Мьянму в июле. Семья планирует сначала поселиться с сестрой и родственниками При в горном штате Кайин на юго-востоке страны.

«Беженцы живут в лагерных условиях десятилетиями».

В период с 2016 года, когда правительства Таиланда и Мьянмы согласовали программу содействия добровольной репатриации, и в феврале этого года более 700 беженцев вернулись в Мьянму. Движения за возвращение возглавляются двумя соседними правительствами при поддержке УВКБ ООН, Агентства ООН по делам беженцев и их партнеров.

Беженцы на данный момент проживают в созданных ими деревнях, которые появились в середине 1980-х годов, когда они бежали в Таиланд.

«Многие беженцы десятилетиями живут в лагерных условиях», — объясняет Ацуко Фурукава, старший полевой координатор УВКБ ООН в провинции Так. Она подчеркивает, что длительная жизнь в условиях лагеря не позволяет будущим поколениям «реализовать свой потенциал достойно».

«Добровольная репатриация является одним из решений, но не единственным. УВКБ ООН очень тесно сотрудничает с правительствами Таиланда и Мьянмы, чтобы определить ряд решений для помощи беженцам».

«Данные решения могут включать в себя поиск доступа к официальным и легальным возможностям трудоустройства в Таиланде при определенных условиях».

УВКБ ООН помогает возвращаться только тем семьям, которые обращаются в агентство напрямую, заявляя, что они хотят принять участие в ускоренном процессе добровольного возвращения. До того, как возвращение состоится, УВКБ ООН и его партнеры проводят оценки в районах непосредственного возвращения, чтобы оценить имеющиеся возможности и существующие условия. Фактическая и беспристрастная информация предоставляется всем беженцам, которые зарегистрировались для возвращения, чтобы помочь им принять решение о том, следует ли возвращаться домой.

При говорит, что ее семья, которая находится среди 35 000 беженцев, живущих в Мае Ла, чувствовала себя в Таиланде в безопасности и заботе. Но, помня о прошедших годах и услышав от своей сестры, что ситуация в ее родном регионе улучшается, она с нетерпением ждет возвращения. «Идеальных условий конечно не будет, но люди говорят, что условия стали гораздо лучше, чем раньше».

«Я хочу вернуться в Мьянму, потому что я хочу провести там остаток своей жизни», — объясняет Ди Но, 96 лет. «Я могу положиться на членов моей семьи, которые смогут разводить животных, чтобы получать доход… также хорошо бы, чтобы дети могли поехать на свою родину».

В то время как Ди Но, При и их дочь Му Хтуэй, которой сейчас 41 год, родились в Мьянме, их пять внуков и правнучка родились в Мае Ла, самом большом из девяти временных приютов.

«Я рада, что нам разрешили жить в Таиланде в течение стольких лет, но мы не можем раскрыть свой потенциал здесь как беженцы, поскольку наши передвижения ограничены», — говорит она. «Для нас нет возможностей для получения средств к существованию».

Му Хтуэй надеется, что благодаря тяжелой работе у ее пятерых детей в Мьянме появятся больше свободы и возможностей. Она также рада, что семья сможет получить гражданство, что позволит им свободно передвигаться, работать и иметь доступ к услугам, начиная от здравоохранения и заканчивая образованием.

Ее 22-летний сын Па Та Ба, родившийся в Мае Ла и имеющий собственную маленькую дочь, согласен с тем, что семье будет лучше в Мьянме, тем более что у них будет доступ к разной работе.

«Я буду скучать по Мае Ла, потому что я жил здесь в течение долгого времени, и привязался к нему. Я родился здесь, я вырос здесь, и это все, что я знаю», — объясняет он. «Но я рад следовать за своими бабушкой и дедушкой, так как считаю, что там будет лучше».